Так я тебе и сказала!

Скажи…

Ты первый скажи.

А я не сплю. У меня хроническая бессонница. Знаешь ведь.

Вывернулся! Ну и мучайся дальше!

Чем?

Как чем? Бессонницей. А вы что подумали, агент Молдер?

Ну-ну. Того же и вам желаю, агент Скалли.

Бессонницы?

Мучаться. Во сне. Или ты что предпочитаешь, партнер?

Желательно, конечно, помучиться… Напарник.

…Сны снами, но теперь только они и остаются. И никогда наяву. Молдер — никогда. Со своими завиральными идеями. Со своим несносным характером. Со своими «качелями» темперамента — от депрессии до истерики. Со своими несуществующими икс-файлами. Со своим…

Ни-ког-да. Точка. Всё. Живем дальше, агент Скалли. Живем, «дирол» с ксилитом жуем. Иногда лучше жевать, чем говорить. Особенно про несуществующие икс-файлы, не так ли, агент Скалли? Один вот тут всё говорил про икс-файлы, говорил — дали ему хорошенько прикурить, так он теперь и не говорит. Не так ли, агент Молдер? Дали тебе прикурить! Огня, кричал, огня! Память — огонь лучистый и негасимый. Что ж, пришли с огнем…

Всё, сказала! Точка. Следи за дорогой, Скалли. Слезами горю ни поможешь, ни помешаешь. Да и какие слезы! Просто дождь взбесился, лобовое стекло заливает — «дворники» не справляются. Так что это не она, Скалли, — в два ручья. Это дождь, если на нее, на Скалли, мельком глянуть сквозь лобовое стекло — а хоть бы из встречной машины.

Нет никаких встречных машин. Пустынно. Как… в пустыне… О, нет! Договор же — о пустыне ни слова! Ни слова, ни мысли, ни ассоциации! Проехали!

…Сколь угодно убедительно можно талдычить самой себе: проехали! Но…

…не доехали. Потому что — приехали! Стоп — машина!

А ну, кому говорят — стоп?!

Наверное, ей, Скалли. Больше некому. Ни встречных, ни поперечных машин на трассе не видать. Тебе говорят, стоп!

А позвольте полюбопытствовать, кто говорит?

Говорит Вашингтон, сукина дочь! Вашингтонское время — два часа сорок минут пополуночи!